Проектстрой - информационный портал о строительстве и ремонте

Добавляйте свои компании, услуги, акции, объявления с ценами и описанием бесплатно
Работаем с частными лицами, бригадами и строительными компаний

Александр Няго: «Конкурентов в России у нас нет и не будет»

08 января 2004г.
ОАО «ТВЭЛ» — монопольный производитель ядерного топлива для энергетических, исследовательских, транспортных и промышленных реакторов в стране, единственный его отечественный экспортер и третий крупнейший игрок на мировом рынке ядерного топлива. За «круглым столом», организованным журналом «ВЕСТИ», президент корпорации «ТВЭЛ» Александр Няго рассказал о взаимоотношениях с заграничными конкурентами, об особенностях рынка и финансировании корпорации, о безопасности атомных станций, эксплуатирующих ядерное топливо с маркой «ТВЭЛ».

Кому даем прикурить

— Назовите, пожалуйста, ваши основные рынки сбыта.

— Россия. При этом на отечественном рынке мы получаем меньше половины доходов, в основном зарабатываем на экспортных поставках. На внешнем рынке помимо нас действует еще несколько крупных игроков. Это и французский холдинг AREVA, в состав которого входят Cogema и Framatome ANP (совместное предприятие французской компании Framatome и немецкой Siemens). Во Франции, кстати, более 80% электричества получают за счет ядерной энергетики. Второй наш конкурент — совместная компания США и Великобритании BNFL — British Nuclear Fuel, в которую вошли активы американской Westinghouse. На территории СНГ и стран Балтии большинство заказов у «ТВЭЛа», и здесь основные наши партнеры — Украина, Литва, Казахстан и Армения. Кстати, в июле мы подписали с украинской НАЭК «Энергоатом» соглашение о поставках ядерного топлива на два новых энергоблока — на Хмельницкую и Ровенскую АЭС. В странах бывшего соцлагеря мы идем буквально бок о бок с западными коллегами, например, в Чехии на одну станцию поставляем топливо мы, на другую — Westinghouse. Помимо Чехии «ТВЭЛ» получает заказы в Словакии, Болгарии, Венгрии, Польше, Финляндии. В кооперации с основными игроками рынка поставляем ядерное топливо в Германию, Швецию, Швейцарию и Нидерланды.

— А как вы оцениваете азиатский рынок?

— Этот рынок исторически — не наш, но и его мы сегодня осваиваем. Так, планируются поставки ядерного топлива на АЭС «Бушер» в Иране, эту станцию начинали строить немцы, а теперь достраивает «Атомстройэкспорт». Будем поставлять ядерное топливо на строящиеся станции в Китае и Индии.

— Государство каким-то образом поддерживает вас при продвижении на те же азиатские рынки?

— Это скорее информационная поддержка. Безусловно, при встречах глав государств определенные вопросы обсуждаются, но никто не отменял закон конкуренции: у вас не купят такой специфический товар, как ядерное топливо, только из дружеских соображений.

— Евросоюз, куда вошли бывшие страны Варшавского договора, требует, чтобы на европейском рынке ядерной энергетики работали исключительно члены ЕЭС. Каково сейчас положение «ТВЭЛа» на европейском рынке?

— Конкуренция возрастет, поскольку может появиться не только регламент на поставки ядерного топлива, но и рекомендации о закрытии атомных станций, построенных бывшим СССР. Причина проста — на наших станциях иная технология и заграничное топливо в силу специфики самого реактора им не подходит. Некоторые АЭС пойдут на закрытие, с другими мы продлеваем договоры уже сейчас. Помимо этого развиваем производство ядерного топлива для иностранных станций, впрочем, как и они — для наших.

— Вас выдавливают с европейского рынка. Как изменятся основные рынки сбыта вашей продукции, если это произойдет?

— Мы рассчитываем на развитие атомной энергетики в странах азиатского региона и углубление партнерских отношений со странами СНГ, но помимо этого надеемся, что в России цены на электроэнергию поднимутся и мы здесь в финансовом плане будем себя более уверенно чувствовать.

— А нет намерения объединиться с европейской компанией, создав, к примеру, дочернюю фирму, чтобы укрепиться на европейских рынках?

— Объединиться — пока нет, это процесс сложный, тем более что неизвестно, кто от этого выиграет. Что касается совместной деятельности, то в кооперации с французской компанией Framatome мы уже изготавливаем ядерное топливо для западных реакторов.

— Во второй половине этого года «ТВЭЛ» планирует подписать с Ираном контракты по возврату облученного ядерного топлива (ОЯТ). Почему первым оказался Иран?

— Иран обязан вернуть облученное ядерное топливо в свете все той же проблемы нераспространения ядерного оружия. Если же говорить в целом о проблеме утилизации ОЯТ, то для России это направление является перспективным.

— У нас есть хранилища для ОЯТ?

— Определить, где они будут — задача правительства и отечественной науки. Сейчас строятся хранилища, в том числе под Красноярском. Хотя мы занимаемся производством свежего ядерного топлива, правительство делегировало нам права на подписание документов по возврату отечественных ТВС. «ТВЭЛ» ведет работы по модернизации топлива — повышению эксплуатационной надежности, удлинению топливной кампании, постепенному переходу на глубокие и сверхглубокие выгорания. И это — одно из основных направлений нашей работы. Замечу, что технология переработки очень сложная и дорогая, потому как здесь приходится иметь дело с высокоактивным продуктом. И если таблетки свежего топлива можно брать простой хозяйственной варежкой, то при переработке облученного топлива все процессы полностью автоматизированы. При этом надо учитывать, что топливная сборка у всех производителей разная, западная от нашей отличается кардинально.

— А кто выполняет научную часть работы?

— Все научные разработки мы заказываем отечественным НИИ. Хотя, на мой взгляд, у них слишком много персонала, поэтому и услуги дороже, чем могли бы быть. Там же, кстати, размещают заказы и наши западные конкуренты. «ТВЭЛ» ежегодно инвестирует в НИОКР несколько миллионов долларов, в противном случае мы отстанем, а значит, нашу продукцию никто покупать не будет, ведь у наших партнеров топливо будет работать дольше, экономичней и безопасней. Приходится соревноваться по качеству и топлива, и «твэлов» (ядерные стержни), и сборки в целом. В общем, технических характеристик и параметров много. В этом плане отечественным атомным станциям очень везет, они, ничего не вкладывая, получают от нас все более усовершенствованное и экономичное ядерное топливо.

— Вы монополист по поставкам ядерного топлива на отечественные АЭС. Такая ситуация сохранится?

— Думаю, что сохранится. Вряд ли кто-то захочет конкурировать в бизнесе, где рентабельность на уровне 3-5%.

С миру по нитке

— Вас не собираются реформировать, разделить, как в свое время собирались делить «Газпром»?

— Делить почти нечего, «ТВЭЛ» в основном владеет технологиями и технологической цепочкой, то есть производством. А это — затраты и постоянные инвестиции. Большая часть прибыли реинвестируется в добывающий комплекс. В июле президент подписал дополнения к своему прежнему указу в части передачи нам акций находящихся в федеральной собственности ОАО «ППГХО» — Приаргунского горно-химического объединения, что в Читинской области, с ежегодной добычей 3 тыс. т урана, это крупнейшее из разведанных месторождений в России. «ТВЭЛ» в течение двух лет доказывал необходимость собственной сырьевой базы в России, поскольку помимо ППГХО все другие сырьевые источники с развалом СССР оказались за пределами России — в Казахстане, Киргизии, на Украине. За это время мы скупили 37% акций предприятия на рынке, ведь оно было приватизировано еще в 1990-е годы, и вот теперь получили в собственность еще 38%-ный госпакет.

— Государство отдает вам акции бесплатно?

— Ни о какой бесплатной передаче речи не идет. В обмен на акции ППГХО государство за счет дополнительной эмиссии получает акции «ТВЭЛа» — а это очень серьезный актив. На мой взгляд, прошедшая десять лет назад приватизация предприятий ядерно-топливного цикла привела к тому, что значительное число акций досталось людям, не заинтересованным в их развитии. При создании «ТВЭЛа» в 1996 году мы не владели даже половиной пакета акций наших предприятий. Нам пришлось их скупать у частных лиц. Сегодня — другое дело, у нас 75% и больше акций практически каждого предприятия, потому что невозможно управлять ими, не имея полного контроля.

— Консолидацию акций каких предприятий вы продолжаете сегодня?

— Постоянно и всех. Если что находим по доступной цене, то увеличиваем свой пакет.

— Значит, у вас не на всех предприятиях 75% акций и больше?

— На всех ведущих предприятиях ЯТЦ России. И мы считаем это большой удачей. А наша удача — это удача государства.

— В СМИ цитировалось ваше высказывание о том, что после повышения капитализации компании часть госпакета «ТВЭЛа» можно продать. Вы по-прежнему так считаете?

— Это — моя позиция. Но сегодня продать можно дешево, а завтра — с большим финансовым успехом и пониманием цели подобного шага. Мы собираемся проводить аудит консолидированной отчетности по международным стандартам, переоценку активов, которая будет признана международными финансистами. Ценность «ТВЭЛа» — в акциях наших предприятий, но разве они будут дорого стоить, если компании принадлежит, скажем, всего 37% пакета, как это было в случае с ППГХО? Поэтому задача-максимум при подготовке к продаже — консолидация акций предприятий. В результате капитализация «ТВЭЛа» увеличится. И если мы в перспективе предложим государству продать часть пакета «ТВЭЛа», сохранив при этом, ввиду стратегической важности отрасли, контрольный пакет за государством, то сможем выручить совсем другие деньги, чем сегодня.

— А кого эти акции могут заинтересовать?

— Желающих много. Но здесь, повторюсь, во-первых, нужно понимание цели этого шага, а во-вторых, государство должно получить прибыль.

— В проведении консолидации вам помогают какие-то консультанты?

— Сами справляемся, и весьма успешно.

— Помимо Приаргунского объединения, какие еще предприятия целесообразно приобрести «ТВЭЛу»?

— ФГУП «Московский завод полиметаллов», который под нашу топливную сборку делает систему управления защиты реактора — единственное предприятие в России с таким профилем. Вопрос о вхождении в корпорацию Московского завода полиметаллов ставился еще при создании «ТВЭЛа», но тогда это требовало значительных инвестиций. Времена изменились, мы готовы сотрудничать более плотно. Необходимы предприятия, которых нам недостает в технологической цепочке. Начинаем осваивать Хиагдинское и Далматовское месторождения, создаем СП по добыче урана в Казахстане.

Где деньги?

— Сбербанк — основной расчетный банк «ТВЭЛа»?

— У Сбербанка — больше возможностей, предлагаемые им условия лучше, чем во многих крупных российских коммерческих банках. Я думаю, что даже открывшимся в России филиалам западных банков порой тяжело конкурировать со Сбербанком. Мы вели переговоры с Внешэкономбанком и Внешторгбанком, но условия обслуживания, которые предложил Сбербанк, пока лучше. Многие пытались отговорить, утверждая, что Сбербанк — это большая неповоротливая машина, но, наверное, времена меняются, и мы неповоротливости уже не чувствуем. В настоящее время у нас открыто три кредитные линии — суммарный обьем которых составляет $120 миллионов.

Специфика производства ядерного топлива такова, что отдача вложенных средств в лучшем случае происходит через восемь месяцев, а стоимость одной поставки топлива может достигать $50 млн., а возвращаются средства только после продажи. Сбербанк учитывает эти особенности, и мы быстро решаем возникающие вопросы.

— Вы не думали о получении средств на международном рынке, ведь в западных банках кредитные ресурсы стоят дешевле, чем в России?

— Эти ресурсы дешевле для западных компаний. Условия, на которых российская компания может работать с западными банками, почти такие же, как в Сбербанке.

— Можно ли в связи с ростом вашей мощи отказаться от заемных средств?

— Мы постепенно к этому движемся. Но когда создавался «ТВЭЛ», государство вложило в него пакет акций предприятий ядерно-топливного цикла. С оборотными средствами было очень туго, поэтому и нужны были кредитные ресурсы. Сегодня наш кредитный портфель постепенно сокращается, но без заемных средств пока обойтись не можем.

— И когда вы планируете начать работу без привлечения кредитов?

— Ситуация зависит не только от нас. Рынок электроэнергетики регулируется государством, и пока я буду продавать топливные сборки на реакторы различных типов с рентабельностью 2-5%, а то и вообще с нулевой, этот момент предугадать сложно. Вот будет киловатт в России продаваться по рыночной стоимости, тогда сможем выйти на самоокупаемость и провести конкретные расчеты. Никто не хочет работать всю жизнь в кредит, с большим кредитным портфелем. Лучше иметь целевые кредиты под конкретные проекты. Сегодня отечественный рынок регулируется, и кредитные линии Сбербанка нам нужны для уверенности в завтрашнем дне. Если что-то «зависает», у нас есть финансовый партнер, с помощью которого мы можем пополнить оборотные средства.

— На рынок ценных бумаг собираетесь выходить?

— Пока нет. Чтобы ценные бумаги имели реальную цену, нужно многое сделать. Ведь отрасль, как и много лет назад, закрытая. С моим приходом «ТВЭЛ», первым в отрасли, попытался привлечь международных аудиторов, и то мы не можем предоставить им всю информацию, поскольку часть заказов, хотя и небольшая, проходит по линии Минобороны. Тем не менее мы стремимся, чтобы нашу финансовую деятельность оценивали западные аудиторы.

— А как действуют ваши конкуренты на международном рынке? У них те же проблемы?

— Да. У них, кстати, и с финансированием не все гладко. За рубежом в атомной отрасли довольно много частных компаний, доля государства везде разная, и частный инвестор нередко такой нагрузки не выдерживает. Не так давно, к примеру, разорилась одна из частных компаний Великобритании, владевшая несколькими атомными станциями и производившая топливо для уникальных атомных реакторов.

Что до отчетности, то они разделяют заказы, консультируясь с государственными структурами, аналогичными Минатому России. Я думаю, что мы тоже пойдем по этому пути, выделив все заказы Минобороны и сконцентрировавшись в отчетности по продукции для атомных станций, ледоколов, исследовательских реакторов и пр. Но чтобы выйти на рынок ценных бумаг, надо подготовить предприятия, на которых все еще «висит» социальная инфраструктура. Сегодня мы освобождаемся от непрофильных активов — убыточных предприятий социальной сферы, домов отдыха, клубов и т.п. Жилые дома передали муниципалитетам.

Не лучшее машиностроение

— Насколько серьезна проблема износа оборудования на ваших предприятиях?

— Процент износа везде разный. Но мы постоянно обновляем технологию. В этом году закончили установку новой цепочки по производству уранового порошка на «Элемаше» — это одно из наших предприятий в Электростали Московской области. Стоимость оборудования (оно лучше, чем на многих зарубежных заводах) — почти $10 млн. На Чепецком механическом заводе идет модернизация оборудования. В общем, где можем — приобретаем и монтируем импортное оборудование, где не можем — отечественное.


— А насколько наша машиностроительная отрасль конкурентоспособна по сравнению с теми же немцами?

— По ряду позиций — пока не очень конкурентоспособна. Большое нестандартное оборудование, допустим, высокотемпературные установки, не требующее высоких технологий, нам удается покупать в России — его делают по нашим разработкам. А вот для серийного производства ядерного топлива, серийной обработки урана оборудование приобретаем уже за границей.

— Тогда как бы вы определили перспективы нашего машиностроения в этом плане — отстали мы от Запада навсегда или есть шанс догнать?

— За короткое время догнать сложно.

— Все зависит от поддержки государства?

— Я так не считаю. Государство должно заниматься регулированием и держать под своим контролем лишь некоторые высокоприбыльные, необходимые для решения стратегических задач предприятия. Машиностроение же, требующее дотаций, следует отдать менеджерам, которые не растащат то, что осталось.

— И как таких людей выбирать?

— Критерием должна быть успешность проводимых ими инвестиционных программ, выполнение которых нужно проверять.

— Кто ваши основные отечественные поставщики оборудования?

— В основном мы закупаем западное оборудование, у наших приобретаем немного, трудно сказать, на кого из них приходится большая часть поставок.

— В этом году «ТВЭЛ» планировал направить на инвестиции порядка $60 млн., на что они пойдут?

— $60 млн. — средний размер ежегодных инвестиций только ОАО «ТВЭЛ» в собственный бизнес. Консолидированный размер инвестиций составляет около 3 млрд. руб. в год. Львиная доля идет на новые технологии и линии. Только в прошлом году мы реконструировали циркониевое производство на Чепецком заводе, построили производство по гидрометаллургическому переделу редких металлов на Забайкальском горно-обогатительном комбинате (кстати, единственное в России), частично ввели в эксплуатацию новые участки по производству урановых порошков и ядерных таблеток на «Элемаше» в Электростали и Новосибирском заводе химических концентратов, модернизировали ряд урановых месторождений.

— Насколько актуальна проблема безопасности атомных станций, или же она надумана «зелеными»?

— Любое машиностроение, если не соблюдать правил эксплуатации, — вещь опасная. Поезд и самолет, к примеру, — тоже объекты повышенной опасности. Что касается реакторов, то здесь технология отработана в течение десятилетий, и аварийная ситуация на атомных станциях менее вероятна, чем на транспорте. Была только одна серьезная авария. Чернобыльская станция в то время находилась вне ведения Минсредмаша, ее передали энергетикам. Эксперименты там проводились непрофессионально, меры предосторожности не соблюдались. Эта трагедия многому научила, и сегодня, на мой взгляд, подобного не может повториться.

— Ваше место работы до прихода в «ТВЭЛ» — телекоммуникационный бизнес. С точки зрения управления, что совпадает, а что принципиально различается в этих отраслях?

— Когда я оставил «Телекоминвест», в него входили уже 37 предприятий. Опыт управления холдингом, выстраивания отношений с гендиректорами в «ТВЭЛе» пригодился, несмотря даже на то, что работать приходится в отрасли, не готовой к рынку, да и сейчас она реформируется медленно. Но, с другой стороны, специфика этого бизнеса такова, что торопиться не следует — конкуренции в стране нет, да и решения принимать нужно крайне взвешенно. Добавлю, что в ядерной энергетике все-таки желательно понимать, чем занимаешься, а я окончил Дзержинку по атомным реакторам, так что очень приятно вернуться к тому, с чего начинал.
Источник: журнал «Прямые инВЕСТИции» №9 (2003)




Блог

Что такое эрозия почвы?

  • 07 марта 2017г.

    Для фермера эрозия почвы означает снижение производительности земли и может стоить денег, времени и сил на устранение неприятных повреждений почвы.

Особенности оформления клиник

  • 04 марта 2017г.

    В России большинство коммерческих клиник арендует соответствующие стандартам коммерческие площади, а не строят отдельно стоящие здания. Тем не менее, ремонт в арендуемых помещениях требуется в любом случае, ведь интерьер медицинского заведения всегда отличается от простого офисного интерьера.

Статьи

  • 30 августа 2018г.

    Организовать новое строительство довольно сложно, так как этот процесс долгий и многоэтапный. Суть в том, что под подобными работами понимается не только возведение нового здания, но еще и множество организационных процессов, составление договоров и юридическое подтверждение оригинальности строительного объекта.

    читать далее..

  • 30 августа 2018г.

    Сегодня дома и квартиры оснащены огромным количеством электронного оборудования. В жилищах присутствуют холодильники, телевизоры, видеоаппаратура, компьютеры и прочие устройства. Однако они могут быстро выйти из строя при скачках напряжения в центральной сети. Чтобы этого не произошло, лучше приобрести специализированный стабилизатор. Он будет положительно действовать на напряжение, изменяя его до оптимального значения.

    читать далее..

  • 20 августа 2018г.

    Интернет Вещей создает условия для умного дома, вещи в котором можно контролировать удаленно. Используя смартфон и приложение можно управлять дверью, светом, холодильником, кондиционером и даже сыпать еду в миску домашнего питомца. Интернет вещей также облегчил отслеживание безопасности дома. Умные системы безопасности очень легко настраиваются и доступны как в виде сами-по-себе-комплекты, так и как полномасштабные системы с мониторингом.

    читать далее..

  • 20 августа 2018г.

    В жаркие летние дни чердаки, мансарды и верхние этажи дома могут стать очень горячими местами для пребывания, даже когда центральное кондиционирование воздуха позволяет охлаждать пространство. Если чердак представляет собой жилое пространство, например, спальню, и не связан с воздуховодами, есть несколько вариантов, позволяющих эффективно охлаждать пространство.

    читать далее..



Рекомендуют


Наверх